СЧАСТЬЕ

Стандартный
0 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 5 (0 оценок, среднее: 0,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...


— понятие, обозначающее такое состояние человека, которое соответствует наибольшей внутренней удовлетворенности условиями своего бытия, полноте и осмысленности жизни, осуществлению своего назначения.

«Дорогая редакция! Вынуждена признаться в том, в чем обычно признаются немногие: я несчастлива. Каждый вкладывает в понятие «счастье» то, чего ему не хватает. Но если бы я знала, чего не хватает мне. Есть муж, растет сын, материально обеспечена, здорова…

Может быть, я неправильно представляю себе счастье? Или оно не у всех бывает? Кто может научить счастью и можно ли ему научиться? Очень прошу ответить на мои вопросы Владимира Леви, врача и писателя.

Татьяна ЛЕОНТЬЕВА (подписываюсь своей девичьей фамилией), г. Куйбышев».

Дорогая Татьяна, вы, конечно, помните знаменитое начало «Анны Карениной»: «Все счастливые семьи похожи друг на друга. Каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». С классиками не спорят, и все же…

Все счастливые люди, которых я успел узнать, очень различны — и по характерам, и по судьбам, и по образу жизни, и по образу мыслей. Нет стандарта ни в состоянии здоровья, ни в материальном положении (есть и обеспеченные, и живущие трудно), ни в семейном — есть счастливые в браках, с детьми и без детей, есть и в безбрачии, и в разводе.

Так что же такое счастье с точки зрения психотерапевта? Имеет ли оно объективные критерии, не является ли предрассудком, не равнозначно ли самовнушению?

О последнем можно вкратце. Заметил: стоит лишь позволить себе роскошь побыть несчастным хотя бы минут пять, как начинает портиться погода, ломается телефон, обостряется где-нибудь обстановка, заболевает приятель, о пациентах и говорить нечего…

Неумелость вольная и невольная

Вы очень точно заметили, что каждый вкладывает в понятие «счастье» то, чего ему не хватает. Я бы только добавил: и то, о чем не имеет ясного представления. Одна из недавних ходячих формул, например: «Счастье — это когда тебя понимают». Наивный человек, придумавший это, явно хотел сказать: «Счастье — это когда тебя понимают так, как ты сам того хочешь», не отдавая себе отчета в ужасе того положения, в которое бы попал, если бы его мечта вдруг осуществилась. Ведь он лишил бы себя собеседников, которые обязательно должны что-то не понимать. Счастливая мать новорожденного — тем ли счастлива, что дитя ее не понимает?

Или такое мнение: счастье — это исполнение желаний. «Пусть все желания ваши исполнятся!» Все? Но если так, то почему в моменты, когда желаемое достигается, мы нередко чувствуем опустошение? Почему счастье ощущается иногда без очевидных причин, как дар неизвестно от кого и неизвестно за что?.. А может быть, для того чтобы понять, что такое счастье, нужно хотя бы ненадолго пережить несчастье?

Долгие годы, волею профессии имея дело с людьми преимущественно несчастными, я ради практической ясности начал разделять их на две категории.

Первая, численно меньшая, но все же изрядная, — те, чье несчастье состоит, условно говоря, в неспособности к счастью. Когда такие люди попадают ко мне на прием, им чаще всего приходится ставить симптоматический диагноз «депрессия», сам по себе ничего не говорящий, а лишь констатирующий вот это самое состояние неспособности. Все внешние обстоятельства благоприятны, полное благополучие, и человек сам это сознает, но у него нет счастливого самочувствия. Наоборот. Адская мука. Страшнее всего чувство равнодушия, смерти заживо.., К врачам — это важно знать — обращаются далеко не все из таких людей.

У одних это состояние возникает периодически или с нерегулярной повторяемостью; других постигает после тяжелой потери, нервного перенапряжения или истощения. У третьих, называвшихся издавна «меланхоликами», составляет принадлежность характера.

В причинах науке предстоит еще разбираться. Но интересно, что некоторые из этих, казалось бы, безнадежных все-таки иногда переходят в разряд счастливых.

Вторая категория, гораздо более обширная, — неумение быть счастливым.

Бури и землетрясения обыкновенно обходят этих людей стороной, над своим несчастьем они трудятся сами. Не хочется детализировать. Думаю, и вам приходилось наблюдать грустные истории, когда человек, имея в партии с судьбой отнюдь не плохую позицию, сам себя загоняет в матовое положение. Встречаются и другие, тоже нередкие: когда человеку нравится быть несчастным. В роль вживаются глубоко (не настолько, однако, чтобы забывать о производимом впечатлении) и требуют бесконечной помощи, заранее бесполезной.

С некоторых пор я охочусь на счастливых людей. Я ловлю их повсюду, где только попадаются, и яростно коллекционирую.

Счастье крайне мало изучено. Счастливыми людьми ни психологи, ни медики не занимаются. Литература о счастливых сравнительно скудная, преимущественно по содержанию художественная, и в наш недоверчивый век объективной не признается. Сами же счастливые, как правило, о себе говорят мало, а пишут и того меньше (из немногих исключений — Уолт Уитмен), к исповедям не склонны. Создается впечатление, что их вообще нет либо очень мало. Между тем это, конечно же, не так.

Окончательно я убедился в этом восемнадцать лет назад.

В одном травматологическом институте пришлось консультировать пациента. По ошибке зашел в соседнюю палату. И сразу понял, что буду приходить сюда еще.

Их было пятнадцать — пожизненно прикованных к постелям после травм позвоночника.

— Позволить себе быть несчастными мы не можем, нам просто не остается ничего иного, как быть счастливыми, — говорил мне один из них, молодой математик, альпинист. (Падение со скалы.)

— Поселяйтесь здесь, когда освободится местечко. Более высокого уровня самообслуживания нигде не найдете, — шутил другой, по прозвищу Главюмор, электромонтажник. (Комбинированная травма: удар током, падение.)

В палате висели плакаты и объявления:

«Кто последний на массаж?Я лежу за вами».

«Жюри конкурсов анекдотов закрывается на учет, объявляется конкурс сказок».

«Меняю голову на плечах на равноценную со всеми удобствами».

«Все будет так, как должно быть, даже если будет иначе».

Упомянутый математик заочно защитил диссертацию. Его сосед по койке, токарь, до травмы страдавший алкоголизмом, занялся изобретательством, получил два патента.

Один из врачей отделения, пожилой невропатолог, признался мне, что ходит в эту палату не столько работать, сколько лечиться от депрессии.

— Уходишь — будто надышался озоном.

Это не сказка. Я убеждался неоднократно, что большинство счастливых происходит из бывших несчастных, перенесших тяжелые удары судьбы, побывавших «на краю».

Ни в коей мере, однако, не настаиваю, что к счастью ведет только несчастье.

Дар? Убеждение? Ответа не знаю…

Можно различить два главных типа людей счастливых.

Первый известен всем: «счастливый характер». Не совсем то же, что «легкий». Бывают люди легкие для других, но тяжелые для себя, и наоборот. Счастливый характер — не тяжелый, но легкий — необязательно счастливый.

Люди с талантом быть счастливыми — солнечные натуры. Обычно если не красавцы, то симпатичные и ладно сложенные. Вокруг них всегда светло, свободно дышится и легко получается то, что не выходит ни с кем. Приносят удачу. Уравновешенность, доброжелательность, чувство юмора. В труднейших положениях сохраняют жизнерадостность и какую-то детскую веру в чудо. В моей семье был такой человек — бабушка, детский врач. Умерла во время войны, я был еще маленький, но ее запомнил.

Уверен: без людей с таким дарованием человечество никогда бы не выбралось из пещер — да что там, просто не выжило бы. Знаю и целые семьи с такой атмосферой, передаваемой из поколения в поколение. Трудно понять, биологическая это наследственность или духовная.

Люди такого склада, как и их антиподы, побуждают думать, что и счастье и несчастье суть просто данности: нечто либо присущее, либо не присущее человеку, как тот или иной цвет глаз, вот и все.

Но другие — те, кому «не было бы счастья, да несчастье помогло», — данности опровергают и заставляют верить, что счастье не дается, а создается.

Есть такое суждение, что больше всех на этом свете везет дуракам. Однако я нигде не встречал серьезного доказательства, что дураки и есть самые счастливые люди. Для счастья необходим ум. Уточню, какой ум имею в виду. Не тот, который измеряют показателями интеллектуального коэффициента. Не ум эрудита и не ум игрока. А такой ум, который может быть присущ малому ребенку и не присущ искушеннейшему знатоку жизни, может быть и утрачен и обретен в любой миг. Ум души.

Рискну назвать семь главных свойств счастливых людей.

Не задаются вопросом: счастливы или нет. Просто живут

Своих «коллекционных» я первое время усиленно спрашивал: «Счастливы ли?..» Обычно вопрос озадачивал, как если бы спросили вдруг: «Дышишь ли?» Поэтому я перестал его задавать.

Знают, чего хотят

В отличие от множества прочих, которые в лучших случаях знают лишь, чего не хотят. Самое тяжелое положение у тех, кто не знает, чего хотеть от себя. Заметил: счастливые хотят только то, что имеют — в реальности или в возможной реальности.

Не умеют скучать

Среди них есть и деятельные энтузиасты, и созерцатели, никуда не спешащие. И занятые по горло, и внешне незанятые. Но нет незанятых душ, безработных сердец. Все счастливые зримо или незримо ТВОРЯТ ЖИЗНЬ — слово «скука» не из их лексикона, оно им непонятно, 25 лет психотерапевтической практики убедили меня, что самое трудное для человека — разучиться скучать. А научиться слишком легко.

Внутренне свободны

Дать словесное описание этого ключевого качества очень трудно. Не знаю лучшего его выражения, чем музыка Моцарта. Обязанности не делают их привязанными, а привязанности зависимыми: у них всегда СВОЕ настроение, СВОЕ состояние. Самобытность, не имеющая ничего общего с внешней оригинальностью. Двое из моей «коллекции» пишут стихи. В одном случае прекрасные, в другом — плохие, однако сам автор, что почти невероятно, оценивает их справедливо и по-врачебному точно считает лекарством от своей душевной болезни.

Дело, конечно, не в стихах. Все счастливые люди — поэты жизни.

Не обвиняют ни других, ни себя

Как это у них получается, надо еще исследовать. Одни изначально не способны, а другие разучиваются чувствовать вражду и мыслить обвинительно. И это при том, что они вовсе не чужды гнева, скорби, страха и других отрицательных эмоций — все как и у всех прочих, и даже заметно интенсивнее, потому что чувства их никогда не придавливаются боязнью проявления чувств. Некоторые очень вспыльчивы и резки, могут вступить в конфликты, но так же легко выходят из них. Злопамятности никакой. Все негативные чувства возникают исключительно по конкретным поводам и проходят, как гроза или туман в летнее утро, никогда не оставляя после себя осадка, не обобщаясь. Когда счастливый человек ворчит, ругается или дерется, становится еще очевиднее, что это человек добрый.

Глубокое убеждение в своем праве на искренность, равно как и в праве на ошибки и прощение. Такое же право дается другим.

Умеют любить

Запись из дневника одной из счастливых женщин: «Боже мой, оказывается, мне не требуется быть любимой, достаточно любить! Вот открытие! Если бы раньше!..»

Умеют быть благодарными

Что ни в коей мере не равнозначно умению говорить «спасибо», дарить подарки или оказывать услугу за услугу. Все это может наличествовать, но лишь как Производное от благодарности внутренней.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.





Комментарий к статье

Войти с помощью: 

Мы не размещаем навязывающуюся, эротическую, шоковую и любую другую плохую рекламу. Сайт живет за счет рекламы. Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы для этого сайта

Обнаружен включенный блокировщик рекламы

Мы не размещаем навязывающуюся, эротическую, шоковую и любую другую плохую рекламу. Сайт живет за счет рекламы. Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы для этого сайта

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: