X

Деликатный политический вопрос: является ли агрессор привлекательным для своей жертвы на уровне подсознания?

До сих пор при обсуждении расщепления упор делался на отсутствии необходимой информации, приводящем к тому, что женщина (или мужчина) оказываются не в состоянии увидеть в полном объеме негативный аспект своих родителей, а затем и своих партнеров. Но для того, чтобы привязаться к плохому объекту, одной неспособности видеть «плохую» его сторону мало. Большинство литературных источников, посвященных теме избиения женщин их партнерами, пытаются приуменьшать значение привлекательности обидчика в глазах его жертвы. Это делается из политических соображений, в расчете на то, что, представив обиженную женщину невинной жертвой, попавшей в плачевное положение не по своей воле, можно вызвать у общества нечто вроде сочувствия. Жертва насилия на самом деле невиновна, но невиновность эта коренится в ее психологической незрелости и недоразвитости структуры Эго, не дающих ей возможности сопротивляться внешней агрессии. Дело не в том, что большинство, если не все, избиваемые женщины подсознательно выбирают в партнеры именно агрессоров. Дело в том, что даже если это и так, то это не делает женщин в чем-то виноватыми и не означает, что они заслужили все те побои, которые им достаются. Их внутренняя организация настолько дефектна, что законы логики и инстинкт самосохранения здесь неприменимы.

К сожалению, слишком много событий способствовало формированию неприязненного отношения к жертвам домашнего насилия, которое сейчас и вовсе приобрело политическую окраску. Кстати, основную роль в этом сыграла теория Фрейда. Политкорректное желание скрыть правду о том, что женщина-жертва раз за разом сама находит нового партнера-истязателя, является защитной реакцией на распространенное давнее поверье, будто бы женщины по природе своей склонны к мазохизму. Такое мнение прижилось с легкой руки Фрейда, утверждавшего, что мазохизм есть «нормальное» проявление женской природы. Эта теория активно использовалась в поддержку идеи о том, что избиваемая женщина на самом деле просто следует заложенному в ней биологическому предназначению. Идеи Фрейда находили поддержку и одобрение — ведь они отлично вписывались в условия общества, где правят мужчины. В результате проблема избиения женщин осталась без должного внимания из-за полного непонимания психологических процессов, лежащих в основе сценария насилия.

Фрейд различал три формы мазохизма: «Мазохизм предстает перед нами в трех проявлениях: как состояние, навязанное сексуальным возбуждением, как выражение женской натуры и как норма поведения» (Freud, 1924: 160). Говоря о мазохизме, Фрейд описывал фантазии (которым, случается, предаются как мужчины, так и женщины) и выдвигал гипотезу, что мазохизм является характерной особенностью женщины: Если вам доведется столкнуться со случаем, когда мазохистские фантазии проработаны до мельчайших деталей, вы сразу же обнаружите, что субъект фантазии исполняет сугубо женскую роль в данной ситуации, то есть он либо кастрирован, либо с ним кто-то совокупляется, либо же он рожает ребенка… Женский мазохизм, о котором я говорю, берет начало в первобытном, эротогенном мазохизме, когда боль доставляет удовольствие (Freud, 1924:162). Эта цитата не оставляет сомнений, что мазохизм свойственен женщинам от природы и что боль, которую они испытывают от побоев, воспринимается ими как сексуальное наслаждение — и все же в наши дни мало кто решился бы подписаться под таким утверждением. Культуре, где мужчине отводилась доминирующая роль, было очень легко согласиться с такой интерпретацией, чтобы рассматривать насилие в семье как проявление «нормальных» женских инстинктов. Подтекстом общественного отрицания брутальной реальности домашнего насилия была уверенность в том, что физическое насилие доставляет женщине удовольствие, потому что она способна извлекать из боли сексуальное наслаждение. Модель Фрейда использовалась для оправдания побоев как естественного порядка мироздания. Это явление, будучи вырванным из контекста, лишь служило для поддержания статус-кво, наносящего ущерб всему женскому роду, а не рассматривалось в качестве одного из компонентов гораздо более масштабной, но не доказанной теории.

Natali: