СЛУХИ — ЭТО ОПАСНО!

Стандартный
0 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 5 (0 оценок, среднее: 0,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...


Что же заставляет человека распространять слух? Почему ему трудно противостоять соблазну сообщить сомнительную новость другому человеку? Причин много, и они самые разнообразные.

Важнейшая из них заключается в том, что слух если и не удовлетворяет полностью любопытство человека, его интерес к определенному предмету, то все же как-то приглушает этот интерес. Особенно падки на слухи и сплетни не в меру любопытные люди, вечно «принюхивающиеся», прислушивающиеся к любому разговору, каким бы далеким от них он ни был. Нездоровый интерес к образу жизни окружающих людей и их быту, взаимоотношениям, к интимным сторонам жизни почти наверняка свидетельствует о склонности человека к распространению небылиц. Для коллектива такие люди — постоянный источник раздора и ссор.

Распространитель слухов полагает, что разносимые им «новости» повышают его престиж, усиливают позиции в коллективе. На эту человеческую слабость рассчитывают, кстати, разные зарубежные «голоса». Прослушал человек вечером передачу со специально препарированными пикантными сплетнями и мучается всю ночь от избытка желания похвалиться. Приходит он на работу, сообщает по «страшному секрету» свою новость коллеге, а тот — дальше. К обеду в любом городе «новость» известна всем. Объективно получается так, что разносчик слухов работает на зарубежный «голос». А субъективно он испытывает своеобразное удовлетворение. Дескать, никто не знает, а я знаю. Пусть все думают, что у меня какие-то особые источники информации, будто я лично вхож куда-то.

Есть одна удивительная по степени бессмысленности черта у всех сплетников. Допустим, кто-то из них услышал: планета Маркс вот-вот расколется пополам, упадет на Землю и вызовет катастрофу. Понятно, что мало кто в это поверит просто со слов соседа. Тогда сплетнику, казалось бы, надо сказать знаменитое «за что купил, за то и продаю» и умыть руки. Но нет! Он ввязывается в спор, изобретает сам какие-то аргументы в пользу распускаемого слуха, клянется, божится, лишь бы навязать человеку доверие к слуху. Если разобраться, лично ему, казалось бы, должно быть безразлично, верят окружающие марсианской байке или нет. Но он подсознательно связывает доверие к нему самому с доверием к сплетне, считает, что если слух покажется собеседнику ложным, то он будет выглядеть вруном. Вот и старается изо всех сил.

Сплетник стремится сослаться на анонимные авторитеты, причем делает это не потому, что кровно заинтересован в распространении небылицы любой ценой. Чаще всего извлечение новых аргументов из собственного опыта объясняется дискомфортностью психического состояния человека, когда его сообщению не верят. Трещина в моральном облике, побуждающая рассматривать слух как товар, который можно выгодно продать, оказывается достаточной для совершения и следующего недостойного шага: человек всеми силами убеждает окружающих в достоверности слуха.

Любитель распространять слухи одну и ту же информацию разным собеседникам подает по-разному. Автомобилисту-любителю он рассказывает, что цены на машины будут повышены, а присутствующий здесь третий человек говорит, что ему это все равно, поскольку сам он довольствуется мотоциклом. Тогда «информатор» начинает доказывать, что машины и мотоциклы взаимосвязаны, нельзя повысить цены на одно, а на другое оставить старые. Так что, дескать, хотя и слухов нет, но повышение цеп на мотоциклы тоже предстоит. Словом, распространитель слухов добавляет от себя новые аргументы и запускает дутые сведения дальше уже значительно более убедительными. Такое обогащение идет настолько сильно, что когда слух возвращается к первоначально запустившему его человеку, то последний редко узнает плоды своей фантазии и с радостью принимает его па веру.

Словом, информирование, информирование и еще раз информирование — таково главное направление в борьбе со слухами. Прежде всего информирование убеждающее, ибо когда слух возник и функционирует, опровергать его трудно. Это напоминает поведение голодного человека. Если он набросился па первую попавшуюся ему на глаза еду и с несвойственной ему обычно жадностью утолил голод, стыдить его за недостойное поведение бессмысленно, а кормить поздно — он сыт. Точно так же при глубоком информационном голоде любой слух, даже самый невероятный, утоляет жажду познания, по крайней мере, притупляет ее, и интерес к правдивым сведениям утрачивается.

А как же быть, как исправить ошибки, когда деловая информация запоздала, а слух уже ходит? Как от запущенной болезни, есть средства и от застаревших слухов. В каждом конкретном случае они специфичны. Словесные опровержения помогают мало. Более того, как бы продуманы они ни были, люди, ушей которых слух уже достиг, чаще всего находят в них доводы не против него, а за.

Лучше всего слухи опровергать молча. Например, если они касаются взаимоотношений мужа и жены, то нужно демонстрировать повышенную заботливость друг о друге, «образцово-показательную дружбу». Негоже так поступать, если дружбы на самом деле нет? Верно! Но тогда и слухи опровергать не надо, ибо они отражают фактические взаимоотношения. Когда слухи несут ложную информацию, касающуюся скорого подорожания тех или иных товаров, лучший способ борьбы с ними — срочно открыть новые временные торговые точки и выложить товар на прилавки. Может случиться, что сплетня задела авторитет уважаемого работника. В этом случае тоже помогает «демонстрация», ему следует чаще показываться на людях, не помешает информация о нем в местной газете — не хвалебная, а как бы оброненная мимоходом.

Все многообразие слухов, циркулирующих среди людей, можно классифицировать по ряду оснований.

По адекватности отражаемому событию различают слухи абсолютно недостоверные, недостоверные с элементами правдоподобия, правдоподобные и достоверные с элементами неправдоподобия.

По позиции распространителя, выявляющейся в слухах, могут быть: слух-желание, когда сообщение имеет целью вызвать разочарование по поводу несбывшегося желания и соответствующую деморализацию людей; слух-пугало, наиболее эффективный среди людей с преобладающими настроениями тревоги, страха и неуверенности; агрессивный слух, сеющий неприязнь (ненависть) к конкретным лицам или группам людей; разобщающие слухи, вносящие разлад во взаимоотношения людей, нарушающие привычные социальные связи между ними подозрительностью, взаимным недоверием и т. д. (См.: Социальная психология. Краткий очерк.).

По происхождению слухи могут быть стихийными или умышленно фабрикуемыми. Возможны и промежуточные разновидности. Иногда слух зарождается стихийно, но, попав на определенную почву, находит заинтересованных ревностных распространителей, готовых приукрасить информацию в соответствии со своими интересами. Может случиться также, что первоначально слух пущен умышленно, по впоследствии, попадая в стихийно действующие социально-психологические механизмы, многократно ими усиливается.

По силе влияния на сознание людей слухи подразделяются на будоражащие общественное мнение, но не заходящие в область явно выраженного асоциального поведения; вызывающие антиобщественное поведение известной части населения; разрушающие социальные связи между людьми и выливающиеся в массовые беспорядки (групповые бесчинства, паника и др.).

Слухи возникают при определенных психологических условиях. Для понимания этих условий небезынтересна информационная теория эмоций, которую развивает советский ученый П. В. Симонов (См.: Симонов П. В. Что такое эмоция? М., Наука, 1966).

Согласно этой теории для удовлетворения актуальной в каждый данный момент времени потребности человек должен совершать вполне определенные действия, для чего ему необходима информация о предметах и условиях, удовлетворяющих потребность. Чем острее потребность, тем активнее деятельность человека в изыскании информации. Если он имеет информацию, достаточную для организации поведения, эмоции практически не возникают, а если и возникают, то весьма слабо выражены. Например, нет причин для тревоги и страха, если средства защиты налицо и эффективность их не вызывает сомнений. В тех же случаях, когда имеющейся в распоряжении человека информации явно недостаточно, возникают отрицательные эмоции. При избытке прогностически необходимой информации человеком овладевают положительные эмоции.

Используя математические символы, П. В. Симонов приводит следующую формулу:

Э = П (Н-С),

где Э — эмоции; П — потребность; Н — информация, прогностически необходимая для организации поведения по удовлетворению потребностей; С — информация, имеющаяся в распоряжении человека.

Применительно к нашей теме эту формулу можно интерпретировать следующим образом.

Если потребность равна нулю (например, человека ни в коей мере не интересует то или иное событие), то личность в информации не нуждается и эмоции по данному поводу не возникают. Нет, следовательно, и оснований для появления слухов. Не возникают они и в тех случаях, когда информация, прогностически необходимая для удовлетворения данной потребности, равна имеющейся в наличии. Если по какой-либо причине в такую абсолютно информированную общность людей извне проникают слухи, то дальше они не распространяются, а как бы гасятся внутри нее.

Когда С равна пулю, то есть человек не располагает никакой информацией, необходимой для организации поведения и удовлетворяющей актуальную потребность,. отрицательные эмоции приобретают максимальные значения, а для слухов создается наиболее благоприятная почва. Острая необходимость действовать для удовлетворения потребности, с одной стороны, и отсутствие нужной информации, с другой стороны, делают человека неразборчивым в оценке источников информации. Слухи оказываются той соломинкой, за которую, хватается утопающий. Этим объясняются не только условия распространения слухов, но и порождающие их причины. Псевдоинформация, каковой является слух, конечно, не может заменить объективных сведений, необходимых для организации поведения. А потому поведение, развертывающееся под влиянием слухов, оказывается неадекватным реальным условиям, нарушает общепринятые нормы, сталкивает человека с законом или по крайней мере с нравственными устоями общества.

Информационная теория П. В. Симонова интересна еще в одном отношении. Отсутствие информации, по его мнению, порождает тем большей силы эмоции, чем острее ее дефицит. Это значит, что, чем менее информированы люди по привлекшему их внимание событию, тем более они возбуждены эмоционально и тем менее рационально их поведение. Длительный дефицит информации вызывает информационный голод, при котором люди, образно говоря, заглатывают чудовищные небылицы.

Слухи рождаются и распространяются не только там, где нет никакой официальной информации, но и в тех случаях, когда она не удовлетворяет любопытство людей, оказывается неубедительной или сомнительной.

В психологической науке справедливо отмечается, что информация вообще, а не только слухи, распространяется и усваивается людьми именно потому, что она удовлетворяет целый ряд их потребностей (см.: Социальная психология. Краткий очерк. С. 179). Рассмотрим эти потребности с точки зрения удовлетворения их слухами.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.





Комментарий к статье

Войти с помощью: 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: