Ф. М. Достоевский о национальном русском характере

Стандартный
0 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 5 (0 оценок, среднее: 0,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...


Е. Н. Холондович (Москва)

В настоящее время, когда активно обсуждаются проблемы национальной идентичности и национальной политики, встает вопрос о том, чем отличатся исконно русские черты характера, насколько психология современных россиян соответствует тем ментальным особенностям, которые сформировались в течение многих столетий и испокон веков были присущи русскому человеку? И не появилось ли за последние десятилетия новое поколение, воплощающее в себе некий новый психотип?

Чтобы ответить на поставленные вопросы, необходимо, прежде всего, попытаться осознать, в чем же заключаются основные черты «национального русского характера», выделить особенности мышления и эмоционально-чувственной сферы русского человека, специфику его отношения к разным сторонам действительности.

Историк Н. И. Костомаров утверждал, что «литература есть душа народной жизни, есть самосознание народности. Без литературы последняя – только страдательное явление, и поэтому чем богаче, чем удовлетворительнее у народа литература, тем прочнее его народность, тем более ручательств, что она упорнее охранит себя против враждебных обстоятельств исторической жизни, тем сама сущность народности является осязательнее, яснее» (Костормаров, 1903, с. 34). В связи с этим следует обратиться к творчеству Ф. М. Достоевского, который, по мнению И. Л. Волгина, – «один из глубочайших православных мыслителей, который воплотил православную идею в реальном художественном контексте своих романов. Безусловно, это проповедник, прозревающий бездны человеческого духа, обладающий пророческим даром. Трудно назвать другого такого художника, который был бы так актуален на протяжении столь длительного времени. Не просто классичен, „музеен“, „культурно-историчен“, а именно актуален – в бытийственном плане. С наступлением XXI века его творчество не только не устаревает, но и наполняется новым смыслом» (Волгин, 2005, с. 43). Ф. М. Достоевский, как никакой другой русский писатель и публицист, был выразителем русской национальной идеи. В отличие от большинства литераторов XIX в., он знал русского человека не понаслышке, непосредственно общаясь с ним, наблюдая и изучая его в течение четырехлетнего пребывания на каторге. В творчестве писателя представлены точные описания жизненного уклада и психологии русского человека.

В 2010 г. нами было проведено историко-психологическое исследование жизненного пути и творчества Ф. М. Достоевского с целью реконструкции психологических характеристик его личности. Решались задачи выявления основных детерминант личностного и профессионального формирования и развития Достоевского, раскрытия этапов творчества и выявления психологических характеристик, отразившихся в произведениях писателя. Этапы творчества, выделенные в ходе исследования, отразили основные темы его произведений. Это особенности «маленького человека», опасность вступления на путь безверия и, наконец, идея о том, что только Бог позволяет человеку оставаться человеком. Эти три темы выражают главные идеи, владевшие умами русской интеллигенции XIX столетия.

В работах отечественных писателей, религиозных философов и историков конца XIX-начала XX в. религиозность выделяется в качестве основы, системообразующего стержня, определяющего характер, образ мыслей и поведение русского человека. Солидаризируясь с этим мнением, Ф. М. Достоевский идет дальше, показывая, что религиозность русского народа зиждется не на знании церковных канонов, а на некоей внутренней потребности в добре и свете, имманентно заложенной в русской душе и находящей духовное подкрепление в православии.

Коренная духовная потребность русского народа – потребность в страдании. По мнению Ф. М. Достоевского, она не только проходит красной нитью через всю русскую историю, но и широко представлена в фольклоре.

Русского человека характеризует неистребимая жажда правды и справедливости – во что бы то ни стало, даже путем принесения во имя этого жертвы. Образ лучшего человека, хранящийся в глубинах русского сознания, – «это тот, который не преклонится перед материальным соблазном, тот, который ищет неустанной работы на дело Божье и любит правду и, когда надо, встает служить ей, бросая дом и семью и жертвуя жизнью» (Достоевский, 2004, с. 484).

Русские способны на великий подвиг, проявление самоотверженности, силы духа. При необходимости в исключительных случаях они умеют объединяться. И именно эти качества были проявлены русским народом во время войны 1812 г. и в другие годы тяжелых испытаний. На это указывал Ф. М. Достоевский, полагая, что нравственная сила народа выявляется в высших проявлениях духа в самые критические периоды его истории. Стремление к самосохранению и самосовершенствованию дает русским людям силы преодолевать самые тяжелые времена в истории своей страны.

Вместе с тем Достоевский отмечает незлобивость русских. «Русские люди долго и серьезно ненавидеть не умеют, и не только людей, но даже пороки, мрак невежества, деспотизм, обскурантизм, ну и все эти прочие ретроградные вещи» (там же, с. 204). Этим качеством объясняется быстрое забвение русским народом своих тиранов и их идеализацию.

Для русской души характерны простодушие и честность, искренность и широкий «всеоткрытый» ум, кротость, сочувствие слабому и угнетенному, милосердие, всепрощение и широта взглядов.

Достоевский выделяет и такое качество русского человека, как восприимчивость к культуре других народов, принятие и «извинение» иных идеалов, терпимость к чужим обычаям, нравам, вере. Веротерпимость как исконное качество русской нации выражено в самом духе русской государственности как многонациональной, вобравшей в себя различные религиозные конфессии. Но в то же время православие всегда выступало главной доминантой в сознании русского человека. На его основе формировались идеальные образы русского народа – Сергей Радонежский, Тихон Задонский и другие подвижники и ревнители веры. В соответствии с этими идеалами необходимо, по мнению Достоевского, подходить и к русскому человеку: «Судите наш народ не по тому, что он есть, а по тому, чем желал бы стать» (там же, с. 208).

Являясь объективным исследователем своего народа, стремящимся раскрыть все грани его национального характера, Достоевский не мог не коснуться и «темных сторон» русской души. В связи с этим он выделяет частые проявления жестокости, склонность к садизму, забвение всякой меры, порывистость как в плохом, так и в хорошем, самоотрицание и саморазрушение. «Любовь ли, вино ли, разгул, самолюбие, зависть – тут иной русский человек отдается почти беззаветно, готов порвать все, отречься от всего: от семьи, обычая, Бога. Иной добрейший человек как-то вдруг может сделаться отрицательным безобразником и преступником» (там же, с. 153). В публицистических статьях Достоевского приведены примеры чудовищной жестокости, до которой может доходить русский человек – и простой мужик, и представитель образованного слоя общества.

Обсуждая с читателями уголовные процессы своего времени, Достоевский категорически высказывался против оправдания преступлений. Он указывал на бессознательные идеи, как индивидуальные, так и коллективные, которые «сокрыты» глубоко в душе народа. Одна из них – идея сочувствия, сострадания преступникам. Русский человек всегда называл их несчастными. Но будь он на их месте, может быть, совершил бы еще более тяжкое преступление. Согласно мнению русских людей, преступник достоин сострадания, но не оправдания, так как его «среда заела». Преступник виноват перед законом и должен нести заслуженное наказание. Оправдание же преступления ведет к возникновению чувства вседозволенности, вселяет в душу русского человека «цинизм, безверие в правду народную, в правду Божью» (там же, с. 34). Вера в закон и в народную правду, таким образом, расшатывается.

Достоевский также указывал на склонность русских к пьянству, к поклонению золоту и предостерегал от культивирования этих качеств как опасных для личности. Видя примеры развращенности и безнаказанности, русский человек принимает это как приглашение к действию.

Сквернословие очень распространено в народе. Но если в светском, образованном обществе оно считается некоей «изюминкой», то человек простой в этом отношении более целомудрен; он употребляет скверные слова по привычке, машинально.

Склонность ко лжи также отмечается Достоевским как русская черта, хотя она чаще связана с потребностью приукрасить жизнь, а не обмануть собеседника. Русский человек может так увлечься, что и сам поверит в свою ложь.

Протест, отрицание и бунт трактуются Достоевским как оборотная сторона русского долготерпения. Если уж «упал», так и еще ниже, «как с горы лететь». Остановиться трудно, невозможно, да и не хочется. В этом выражена безмерность русской души, ее крайняя полярность.

Русские способны ужиться со всем чем угодно; у них отсутствует то чувство меры, которое свойственно европейскому человеку: «…нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил… Что уму представляется позором, то сердцу – сплошь красотой… Ужасно то, что красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей», – говорит один из героев романа «Братья Карамазовы» (Достоевский, 1970, с. 100). Это отсутствие чувства меры Достоевский отмечал и в своем характере.

Наделяя героев своих произведений такими характеристиками, как излишняя страстность и эмоциональность, полярность и амбивалентность чувств, переживаний, стремлений, писатель тем самым не только выявлял слабости народного характера, но и боролся с этими проявлениями в самом себе: «Эта черта свойственна человеческой природе вообще. Человек может, конечно, век двоится и, конечно, будет при этом страдать… Надо найти в себе исход в какой-либо деятельности, способной дать пищу духу, утолить жажду его… Я имею у себя всегда готовую писательскую деятельность, которой предаюсь с увлечением, в которую влагаю все мои страдания, все радости и надежды мои, и даю этой деятельности исход» (цит. по: Экспедиция в гениальность, 1999, с. 407). Творчество Достоевского – это постоянная переработка мыслей и чувств писателя, всего того, что сознательно и бессознательно владело его душой. Все его герои – и положительные, и отрицательные – это разнообразные воплощения его личности. Его творчество – непрерывный внутренний диалог с самим собой в разных лицах, постоянный анализ своих поступков и мыслей. Исследуя личность создаваемого им персонажа, его действия и поступки в разных жизненных обстоятельствах, Достоевский, как бы ставил себя на его место, сравнивал его с собой и таким образом прорабатывал свои комплексы и страсти. Анализируя себя, рефлексируя, накапливая в памяти события и лица, соединяя их, трансформируя, отбрасывая второстепенное и оставляя важное, он создавал своих героев. Именно творчество не позволило ему «перейти за черту», сохранить чувство меры.

В произведениях Достоевского очень точно подмечена особая эмоциональность русской души. Именно она характерна для положительных героев писателя – князя Мышкина, Алеши Карамазова. Они живут не умом, а «сердцем». Рациональное же начало доминирует у героев, совершающих преступление, – Родиона Раскольникова, Ивана Карамазова, Николая Ставрогина.

Широкая палитра русских характеров представлена в романе «Братья Карамазовы». Они настолько живо описаны и правдоподобны, что В. Чиж, К. Леонгард берут их за основу своих типологий личности. Это и Дмитрий Карамазов – широкой души человек, способный на пьянство, разврат, мелкую подлость, но не на преступление. Он выступает с первых страниц романа как личность беспорядочная, поверхностная. Дмитрий не сам строит свою жизнь: жизненные обстоятельства решают за него, что и как он будет делать. Жажда деятельности, повышенная вербальная активность, фонтанирование идей чередуются у него с подавленностью, замедленностью реакций и мышления. Эмоциональные реакции сменяют одна другую с такой быстротой, что окружающие люди с недоумением следят за их проявлениями. Его энергия высока, но в то же время критичность по отношению к цели и особенно к средствам ее реализации незначительны. Вместе с тем это человек наивный, романтический, верящий в какое-то неожиданное и прекрасное разрешение всех затруднений, имеющий свой кодекс чести, способный видеть прекрасное, удивляться тому, что для других привычно и обыденно. При всех своих пороках он сохраняет искренность и простодушие.

Иван Карамазов – человек гордый, легко уязвимый, целеустремленный, способный ставить перед собой трудные задачи и их реализовать. Осознание смысла добра и зла, их близости и противоречия, любовь к детям и страдание за них сочетаются в его душе с эгоцентризмом и жестокостью. Вместе с тем это не совсем «человек-идея»; он способен любить и ненавидеть, быть восторженным и непосредственным в своих порывах. Иван – человек сильных страстей, которые постоянно им подавляются. Но в критических ситуациях эти чувства, как он сам их характеризует, «сила низости карамазовской», прорываются, и он готов на все для достижения своей цели. Смердяков угадывает в Иване негативные стороны его натуры: непомерную гордыню, сладострастие, презрение к человеку, желание быть над всеми и вершить судьбами себе подобных. Все эти качества, может быть, до конца не осознаваемые Иваном, зародившись на фоне комплекса недостаточности, подпитываясь одиночеством и склонностью к размышлениям, складываются в некую идею, постепенно подчинившую себе человека.

Алеша Карамазов является мерилом нравственности для каждого из героев и для самого автора. В его образе воплощается идеал правдивости и искренности – качества, глубоко ценимые в русском народе. Достоевский показывает глубокую сострадательность, отзывчивость Алеши, его высокую эмпатичность. Для него особое значение имеют взаимоотношения с человеком, понимание его и доверие к нему. Алеша может быть даже излишне доверчив, но это не мешает ему понять человека и проникнуть в самые сокровенные глубины его «Я». В людях он видит не дурное, а лучшее, проецируя на них чистоту своей души. Для Алеши характерны готовность к истинному христианскому прощению, любовное отношение к людям, отсутствие чувства собственного превосходства, скромность, тактичность и деликатность. Ему свойствен глубокий самоанализ своих достоинств и недостатков, являющийся, без сомнения, стимулом к развитию. Персонаж имеет достаточно устойчивые ценности, этические представления. Но при всей реалистичности в его характере присутствует некий мистицизм, свойственный русскому человеку вообще.

Смердяков – ограниченный в своих представлениях, презирающий все русское, подверженный влиянию и способный на все человек. В детстве он был жестоким, обидчивым и злопамятным, мало чем интересовался, искал в жизни какой-то особой «правды», никого не любил, в поведении обнаруживал элементы садизма. С взрослением все эти качества не нивелировались, а, наоборот, развились и укрепились, обретя видоизмененную форму. Внешние признаки действительности он принимает за наиболее значимые. В его задумчивости автор видит внутреннюю готовность отдаться какой-либо идеи, поверив в которую, он станет ее рабом и бездумным исполнителем. Идея об отсутствии Бога и, следовательно, бессмертия, вытекающий отсюда вывод о вседозволенности оказались столь близки ему, что следующим шагом Смердякова становится убийство. Совершив его, он с удивлением понимает, что «разрешения на убийство» ему никто не давал. Это открытие становится для Смердякова катастрофой. Жизнь теряет для него смысл. При всей негативности данного образа в нем отражены качества русских мальчиков, столь гениально показанные Достоевским, – их идеализм и всепоглощающая вера. Если уж поверил во что, то идет до конца и в вере, и в разочаровании.

Один из любимых образов Достоевского, который присутствует в его романах на протяжении всего творчества, – образ «маленького человека». Любовь к «маленькому человеку», обиженному жизнью в силу личных качеств или жизненных обстоятельств, выражена Достоевским очень пронзительно. Его Мармеладов, Снегирев и все те бесчисленные «обиженные и оскорбленные», исполненные страдания,- это тоже русские характеры, которые повсеместно встречаются и сейчас, утоляют свое горе в вине, «когда некуда больше идти». Впадая с горя в пьянство, «куражась», буяня, рисуемые Достоевским персонажи в то же время, дойдя до самых пределов «безобразия», осознают и глубоко переживают всю низость своего поведения. Они недовольны собой, но именно в силу этого еще больше мстят окружающим, при этом страдая и упиваясь своим падением.

Описанные Достоевским характеры – не только типично русские, но и общечеловеческие. Н. А. Бердяев писал, что Достоевский является выразителем истинно русского и в то же время всечеловеческого.

Писатель создает в своих произведениях еще одну отрицательную фигуру – русского интеллигента, болтающего и играющего в либерализм. Для него характерны отсутствие чувства меры, необычайное самомнение и тщеславие, с одной стороны, и неуважение к себе, «глубокое и затаившееся», с другой (Достоевский, 2004, с. 369). Проникновение писателя в суть русской интеллигенции, понимание трагичности ее судьбы получили яркое отражение в романах «Бесы», «Преступление и наказание», «Братья Карамазовы». По мнению С. Н. Булгакова, Достоевский, как никто другой, раскрыл и «предуказал» в этих романах, в идее «все позволено» человекобожескую природу русского интеллигентского героизма, присущее ему «самообожение», поставление себя на место Бога, вместо провидения – и не только в целях и планах, но и в путях и средствах реализации. Осуществляя свою идею, борясь за светлое будущее, эти люди освобождали себя от уз обычной морали, давали себе право не только на имущество, но также и на жизнь и смерть других людей, не щадили и себя, если это нужно было для достижения поставленной ими цели. Атеизм русской интеллигенции своей изнанкой имеет обожествление себя, крайний индивидуализм и самолюбование. Желание осчастливить человечество, «окультурить» свой народ приводят на деле к презрению по отношению к нему. А, как известно, принудительное счастье, «насильное» добро выливаются во зло и принуждение, что и подтвердила вся наша история. «Самообожение» ведет к беспринципности и вседозволенности под прикрытием гуманистических идей.

Достоевский хорошо понимал, что идеализм – это черта не только русского интеллигента, но и всего русского народа в целом. Если уж он поверил во что-то, так сразу без каких-либо условий, и эта вера определяет все; с ней он готов и на подвиг, и на преступление. Из идейных убеждений русский человек «способен на чудовищное злодейство» (там же, с. 160). Теории и идеи Запада в России принимаются на веру как точная аксиома.

Русскому человеку всегда был свойствен протест «против зла, несчастий и страданий жизни». Но из жалости, «невозможности переносить человеческие страдания» он делается атеистом, человеком, попирающим законы морали. Этот атеизм, по мнению Н.А. Бердяева, имеет своей основой «доведенное до экзальтации чувство человечности» (Бердяев, 2006, с. 274). Таким образом, происходит соскальзывание от крайнего человеколюбия к страшной диктатуре. По этой логике образы Иванов Карамазовых, Раскольниковых, Ставрогиных и Верховенских можно считать прототипами будущих русских революционеров и террористов.

Идеализм и человеколюбие присущ всей русской литературе XIX в., Ф. М. Достоевский не является в этом отношении исключением. Он видел великое предназначение русского народа, состоящее в том, чтобы «вместить в себя идею всечеловеческого единения, братской любви, трезвого взгляда, прощающего враждебное, различающего и извиняющего несходное, снимающего противоречия. Это не экономическая черта и не какая другая, это лишь нравственная черта» (Достоевский, 2004а, с. 39).

Ф. М. Достоевский настаивал на том, что русскому человеку требуется для его совершенствования наличие идеалов, ему необходимо стремиться к лучшему. И отвечая тем деятелям, которые проповедовали ценность материальных благ при игнорировании идеалов, он писал в «Дневнике писателя»: «Без идеалов, т. е. без определенных желаний хоть сколько-нибудь лучшего, никогда не может получиться никакой хорошей действительности. Даже можно сказать положительно, что ничего не будет, кроме еще пущей мерзости» (Достоевский, 2004, с. 243).

Вершин творчества Ф. М. Достоевский достигает именно тогда, когда окончательно кристаллизуются его ценности. А высшей ценностью для него были Человек, Вера и Страдание.

Такие качества русской души, как сострадание, милосердие, стремление к добру и правде, наиболее востребованы в наше время. Их недостаток в современном российском обществе привел к культивированию противоположных свойств – жестокости, агрессивности, безответственности, индивидуализма и эгоизма. Естественно, в современном обществе многое и очень стремительно меняется. Но есть, несомненно, некие основы и фундаментальные особенности в структуре менталитета, которые сложно поменять и «исправить»; их необходимо выявлять и учитывать при решении практических задач по преобразованию общественной жизни.

Литература

  • Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма // Духовные основы русской революции. М., 2006. С. 234-445.
  • Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество. М., 1992.
  • Волгин И. Л. Культуру необходимо навязывать, как картошку при Екатерине (интервью) // Виноград: Православный педагогический журнал. 2005. №2 (11). С. 42-47.
  • Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы // Ф.М. Достоевский. Собр. соч. В 17 т. Л., 1970. С. 14-15.
  • Достоевский Ф.М. Дневник писателя. М., 2004. Т. 1.
  • Достоевский Ф.М. Дневник писателя. М., 2004а. Т. 2.
  • Колупаев Г. П., Клюжев В. М., Лакосина Н.Д., Журавлев Г. П. Экспедиция в гениальность. М., 1999.
  • Кольцова В. А. Системный подход в разработке истории отечественной психологической науки // Психологический журнал. 2002. №2. С. 6-18.
  • Кольцова В. А. Дефицит духовности и нравственности в современном российском обществе // Психологический журнал. 2009. №4. С. 92-94.
  • Кольцова В. А., Медведев А. М. Об изучении истории психологии в системе культуры // Психологический журнал. 1992. №5. С. 3-11.
  • Кольцова В. А., Холондович Е. Н. Гениальность: психолого-историческое исследование // Психологический журнал. 2012. Т. 33. № 1. С. 101-118.
  • Кольцова В. А., Холондович Е. Н. Воплощение духовности в личности и творчестве Ф. М. Достоевского. М., 2013.
  • Костомаров Н. И. Две русские народности // Н. И. Костомаров. Собр. соч.: В 21 т. СПб., 1903. Т. 1. С. 33-65.
  • Леонгард К. Акцентуированные личности. Киев, 1981.
  • Чиж В. Ф. Достоевский как психопатолог и криминолог // Чиж В. Ф. Болезнь Н. В. Гоголя: записки психиатра. М., 2001. С. 287-419.
  • Холондович Е. Н. Реконструкция психологических характеристик личности гения на примере изучения жизненного пути и творчества Ф.М. Достоевского: Дис…. канд. психол. наук. М., 2010.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарий к статье

Войти с помощью: 

Мы не размещаем навязывающуюся, эротическую, шоковую и любую другую плохую рекламу. Сайт живет за счет рекламы. Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы для этого сайта

Обнаружен включенный блокировщик рекламы

Мы не размещаем навязывающуюся, эротическую, шоковую и любую другую плохую рекламу. Сайт живет за счет рекламы. Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы для этого сайта

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: