Концентрация — ключевой элемент развития мощи вашего сознания.

Стандартный
0 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 5 (0 оценок, среднее: 0,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...


В следующий раз вы смотрите на игру в кинофильме великих актepoв, таких как Роберт Де Ниро, Аль Пачино или Одри Хепберн. Попробуйте представить себе, что происходит на самом деле: полдюжины операторов, режиссер и его помощники, костюмеры и реквизиторы, технические консультанты, другие исполнители — все эти люди находятся на небольшой площадке, огороженной картонными стенами в большом, темном здании, мало чем отличающемся от самолетного ангара. На актеров светит холодный ярко-белый свет, над ними с потолка свисают микрофоны. И все же, когда режиссер кричит «Мотор!», возникает чудо концентрации.

Исполнители перестают обращать внимание на все, что происходит вокруг них. Их концентрация настолько глубока, что они буквально становятся теми персонажами, которых они играют. Обстоятельства сценария становятся их жизненными обстоятельствами, и страсти, которые они изображают, — подлинными страстями, которые взрастают из их концентрации.

Во всех проявлениях иллюзии и силы сознания, которые мы будем обсуждать в дальнейшем, от экстрасенсорного восприятия до внушения, ключевым моментом является концентрация. Я подозреваю, что дар телепатии — в значительной степени результат способности к глубокой концентрации. Мои выступления требуют непрерывной концентрации, причем начинать сосредотачиваться необходимо еще за час до начала шоу, и это усилие настолько изнуряет, что за трехчасовой концерт я теряю больше килограмма веса и должен есть пять раз в день, чтобы восстановиться.

Концентрация — ключевой элемент развития мощи вашего сознания. Только умение концентрироваться способно превратить его в эффективную систему с неограниченными возможностями.

Одной из причин такой большой потери энергии является то, что я должен одновременно концентрироваться с равной интенсивностью на многих деталях. Вот что я имею в виду.

Несколько лет назад мне бросили вызов, предложив повторить трюк с освобождением из оков, который сделал Гудини знаменитым. Я — менталист, а не мастер трюков по спасению из замкнутых пространств, но идея захватила меня настолько, что я тренировался в течение нескольких месяцев. Все должно было происходить в прямом эфире и перед живой аудиторией, и я хотел убедиться, что я смогу сделать это за ограниченный отрезок времени.

В вечер перед показом я обнаружил, что не сумел учесть нескольких важных факторов. Одним из них была жара. Я никогда не репетировал под тысячеваттными софитами, и теперь, на сцене, со стянутыми за спиной руками, скрученный в позе эмбриона в утробе матери, в холщовом мешке, который был запечатан металлической цепью с замками, жара очень быстро стала просто удушающей. Это почти убило мою способность к концентрации.

Вторая проблема состояла в том, что полицейский, который должен был надевать на меня наручники, сделал это так, как будто пытался отомстить мне за что-то. Он практически нарушил мне кровообращение, и к тому времени, когда я высвобождался из наручников, мои запястья были в крови. Уверяю вас, боль не способствует концентрации.

И наконец, присутствие аудитории, особенно большого числа сомневающихся в том, что мне удастся повторить подвиг Гудини, и тех немногих (их всегда хоть немного, да есть), кто надеялся, что я провалюсь, было для меня негативным фактором. Негативные эмоции аудитории влияют на меня так же, как единственный скрипач в большом оркестре, играющий фальшиво.

Мне удалось спастись, но, когда занавес разошелся в стороны, аудитория увидела Крескина, который напоминал полуутопленную мышь. Одежда пропитана потом, запястья повреждены, полосы взъерошены. Затем, когда началась рекламная пауза, я просто сел на пол в полном ошеломлении.

Физическая сложность трюка только отчасти объясняет истощение, которое я чувствовал. По большей части оно было вызвано необходимой степенью концентрации. И при этом мне необходимо было сохранять концентрацию еще по крайней мере в течение часа, пока программа не была завершена. Я концентрируюсь на «сообщениях», которые посылают мне зрители. Кто-то очень счастлив, он гладит свое обручальное кольцо. Красный цвет. Платье. И я понимаю, что где-то в зале сидит женщина в красном платье, у которой только недавно была помолвка или свадьба.

Синий цвет. Небо, вода. Кто-то с нетерпением ждет океанского круиза. Перед моим мысленным взором появляется борода. Он думает о лодке. На ней два паруса.

Я запоминаю эти сообщения, чтобы позднее использовать их во время концерта.

Я также концентрируюсь на традиционных органах чувств, особенно на образах и звуках. Восприятие сенсорных стимулов, превышающее нормальное, известно как гиперестезия (сверхчувствительность), о ней я буду говорить позднее. Эта высокоразвитая способность сконцентрироваться на наших обычных ощущениях могла бы на самом деле объяснить большую часть нашего телепатического общения.

Например, несколько лет назад, когда я выступал в отеле «Хилтон» в Лас-Вегасе, я услышал мягкий, непрекращающийся звук тихих щелчков. Это не было звяканье монет или приглушенный звук постукивания по дереву — это был треск пластмассовых фишек. Наконец, когда шум — таким он мною ощущался — начал угрожать моей полной концентрации, я остановился, подошел к краю сцены и обратился к человеку в третьем ряду, который перебирал фишки у себя в кармане:

— Мысленно вы сейчас делаете ставки. Вы чувствуете удачу. Возможно, вам стоит заняться сейчас именно этим.

Он тут же встал и ушел. Я не знаю, победил он или проиграл, но я могу точно сказать, что моя концентрация улучшилась — а зрители решили, что я прочитал его сознание.

Несколько лет назад, находясь в «Эмберс-клаб» в Индиана-полисе, я решил узнать, насколько чувствителен мой слух. Мне согласился помочь главный менеджер клуба, Боб Кэйтес. Каждый вечер, в течение недели, Боб или его сотрудник роняли во время представления какой-то предмет на пол, и, если толпа не слишком шумела, то есть уровень звуков не выходил за пределы обычного дыхания, складывания очков, тихого шепота, я мог услышать этот звук.

В конечном счете я обнаружил, что, сконцентрировавшись, я мог услышать звук упавшей на пол иголки. С тех пор я делал то же самое в больших аудиториях, однако следует признать, что у меня не получится ничего подобного, если пол застлан ковровым покрытием.

И теперь мы переходим к одному из самых важных уроков, которые вы получите на этих страницах, — к моему личному методу достижения глубокой концентрации. Важно только, чтобы вы не просто прочитали эту главу — нужно практиковаться. Итак, начинайте практиковаться. Все остальное приложится.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарий к статье

Войти с помощью: 

Мы не размещаем навязывающуюся, эротическую, шоковую и любую другую плохую рекламу. Сайт живет за счет рекламы. Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы для этого сайта

Обнаружен включенный блокировщик рекламы

Мы не размещаем навязывающуюся, эротическую, шоковую и любую другую плохую рекламу. Сайт живет за счет рекламы. Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы для этого сайта

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: