Психологическая травма и загадка «железнодорожного синдрома спинного мозга»

Стандартный
0 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 5 (0 оценок, среднее: 0,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...


Психологические расстройства изучались многими врачами задолго до того, как в игру вступил Фрейд. Ранние модели психологических дисфункций утверждали, что нервные расстройства связаны с событиями настолько травмирующими, что человек оказывается не в состоянии справиться с ними. Дринка2 (Drinka, 1984) описывает ряд дофрейдовских объяснений неврозов, большинство из которых основано на впечатлениях людей, травмированных в результате аварий на железных дорогах. Во времена Фрейда стремительное расширение железнодорожного сообщения в Европе считалось неотъемлемой частью индустриальной революции. Поезда наводили ужас на сельских жителей, которые постепенно превращались из крестьян в городских пролетариев. Путешествие по железной дороге было ненадежным и опасным способом передвижения, так как технология была не отработана и такие аварии, как сход с рельсов, были обычным делом. Скоро железные дороги оказались завалены судебными исками от физически и морально пострадавших пассажиров. Тогда железнодорожное ведомство наняло врачей для обследования пострадавших на предмет выяснения тяжести повреждений и отделения истинно травмированных от просто истеричных. В 1880-х годах множество неопределенных и размытых невротических симптомов, связанных с травмами, полученными в результате железнодорожных аварий, получили название «железнодорожного синдрома спинного мозга», потому что предположительно был поврежден именно спинной мозг, хотя впоследствии эти случаи были признаны истерическими состояниями. В то время термином «истерия» обозначался довольно широкий круг состояний, включавший обмороки, навязчивые страхи, делириум (бред), слабость непонятного происхождения и нервные истощения.

Одними из врачей, занимавшихся обследованием пострадавших в результате железнодорожных аварий, были Герберт Пейдж, работавший на Лондонской и Северо-Западной железной дороге в Великобритании, и Герман Оппснхайм из Берлина. Пейдж написал в 1883 году книгу о травмах позвоночника, в которой он описал двести случаев, напоминавших истерию на почве психологической травмы. Оппенхайм не считал, что речь идет о каком-либо повреждении позвоночника, и вместо этого изобрел термин «травматический невроз» – концепцию, которая сейчас ассоциируется с именем Фрейда, хотя она существовала задолго до его теории. Вопрос о причинах невроза вызвал много споров, но все ранние модели строились на концепции психологической травмы, которая оказалась слишком тяжелой для чувствительной нервной системы пострадавшего.

Фрейд подвергся влиянию моделей, бывших популярными в его время, и примкнул к модному «травматическому» веянию, выделив психологическому шоку значительное место в своей модели. Один из ранних случаев в его практике, описанный в его первой книге – «Исследование истерии», которую он написал совместно с Йозефом Брейером3 (Breuer J. and Freud S. Studies on Hysteria, 1895), был случай Катарины, 18-летней официантки, обслуживавшей его в гостинице, где он останавливался во время путешествия. Она жаловалась на внезапные приступы удушья, шум в ушах и ощущения тяжести, давящей на грудь. Фрейд посетовал, что ему не удалось скрыться от неврозов, даже забравшись пешком на высоту 6000 футов (1830 м), и согласился осмотреть девушку. Фрейд сразу же догадался, что ключевую роль в ее симптомах играла сексуальность: «Я неоднократно замечал, что молодые девушки часто бывают подвержены беспокойству, являющемуся результатом испытанного ужаса, переполняющего девичий разум, впервые сталкивающийся с миром сексуальности» (Freud and Breuer, 1895: 127). Действительно, именно это и произошло с Катариной, признавшейся, что она смотрела в окно и случайно увидела своего дядю, страстно обнимавшегося с молоденькой горничной из их гостиницы. Увиденное захлестнуло ее, у нее закружилась голова, и она начала задыхаться. Следующие три дня она страдала расстройством желудка, что, в интерпретации Фрейда, было физическим выражением ее отвращения к увиденной сцене. Фрейду удалось также выведать у нее, что этот же дядя оказывал Катарине знаки внимания сексуального характера, когда ей было 14 лет. Фрейд трактовал симптом затрудненного дыхания как сокращенный вариант рвоты, случавшейся с ней ранее. И вот мы имеем классический пример ранней стадии невроза:

  •     конфликт на сексуальной почве между Ид, которое выходит на поверхность при созерцании сексуальной сцены, и Супер-Эго, требующего подавления желаний Ид;
  •     внезапная травма, с которой не справляется тонко устроенная психика;
  •     ясный и очевидный симптом, символически связанный с инцидентом.

Модель Фрейда была сообразна проблемам его времени. Многое изменилось со времен Катарины, но разве подобные неврозы не случаются в наши дни? Конечно, время от времени они возникают, что иллюстрирует случай Энни Перри. Накануне Пасхи в 1944 году Эдвард Леон Камерон, зажиточный 34-летний фермер, исчез из своего дома в Рефорде, Северная Каролина… И только сейчас старшая дочь Камерона, миссис Энни Блу Перри, которой на тот момент было 9 лет, с ужасом узнала, что случилось с ее отцом тридцать пять лет назад. Таинственная загадка начала распутываться более года назад, когда Перри, которой сейчас 45 лет, адъюнкт-профессор словесности в общественном колледже Валенсия, Орландо, штат Флорида, обратилась за помощью к психиатру в связи с нарастающими эмоциональными проблемами. Вспоминая свое детство во время сеанса психотерапии, она упомянула о преследующем ее воспоминании об окровавленном теле ее пропавшего без вести отца. По совету своего психотерапевта она обратилась в ФБР и рассказала свою историю. Впоследствии она приезжала в Северную Каролину и помогала в расследовании и даже дважды встречалась с местным гипнотизером, сенатором штата Джозефом Рейнором. Войдя в транс, она подробно описала представителям местных властей еще более ужасающие картины. Не родители поссорились в тот вечер, вспоминает Перри. На следующее утро она увидела свою мать стоящей на кухне перед раковиной, полной кастрюль и сковородок, испачканных кровью. «Я спросила, что случилось, и она ответила, что поранилась, но крови было как-то слишком много», – рассказывала Рейнору Перри. В тот день, насколько помнит Перри, она замечала, что мать постоянно заходит в спальню, которой обычно редко пользовались. Пока матери не было в комнате, Пери заглянула туда и увидела на полу тело своего отца – абсолютно голого, за исключением пропитавшейся кровью марли у него в паху. «Он не дышит. Мне кажется, он умер», – говорила она, пребывая под воздействием гипноза. Спустя несколько дней, зайдя в находившуюся во дворе уборную, она увидела лицо своего отца, частично видневшееся в баке с экскрементами (Beck and Carroll, 1979: 37).

Этот пример иллюстрирует современные травматические неврозы, когда увиденное событие переполняет ранимую психику ребенка. Для нее способом преодоления этой травмы стало вытеснение воспоминаний. Спустя годы эти воспоминания всплыли на поверхность ее сознания в форме симптомов, являющихся отголосками воспоминаний о трупе ее отца. Единственный момент, не согласующийся с ранней формулировкой теории Фрейда, – это сексуальность. В ее воспоминаниях не было никакого сексуального подтекста, зато здесь проявляется вторая, более сильная мотивация: зависимость Энни от ее матери. Ей пришлось вытеснить из памяти сцену убийства, ведь это воспоминание несло,в себе смертельную опасность потерять единственного оставшегося у нее родителя. Если бы Энни рассказала об этом учителям или друзьям, ее мать оказалась бы за решеткой, и девятилетняя Энни лишилась бы обоих родителей сразу. Вытеснение воспоминания спасло ее от сиротства и позволило остаться с матерью. Можно предположить, что воспоминания вернулись к ней только тогда, когда Энни была психологически готова отделиться от своей матери. Этот случай классического невроза, вызванного вытеснением воспоминаний, дает повод предположить, что пациенты Фрейда, вполне возможно, страдали также и от чувства покинутости, но фрейдовская приверженность концепции сексуальности затмила ему все остальные перспективы. Случай миссис Энни Блу Перри демонстрирует огромное значение привязанности ребенка к родителям, а использование механизма вытеснения, чтобы остаться с единственным родителем, служит мостиком между теорией Фрейда и сегодняшним объяснением причин нервных расстройств.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.





Комментарий к статье

Войти с помощью: 

Мы не размещаем навязывающуюся, эротическую, шоковую и любую другую плохую рекламу. Сайт живет за счет рекламы. Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы для этого сайта

Обнаружен включенный блокировщик рекламы

Мы не размещаем навязывающуюся, эротическую, шоковую и любую другую плохую рекламу. Сайт живет за счет рекламы. Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы для этого сайта

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: